Потрясающий мужчина - Страница 48


К оглавлению

48

Зато Рорк превратился в буйнопомешанного.

Он рывком поставил ее на колени, а когда отяжелевшая голова Евы упала ему на плечо, он потянул ее за волосы и расплющил рот поцелуем.

– Еще! – потребовал он. – Давай, черт возьми!

– Да…

Желание снова нарастало в ней, как огненный ком, рвало изнутри, и она скрежетала зубами, торопясь дать ему выход. Ее руки бегали по его телу, ее собственное тело изогнулось под его ненасытными губами.

Следующий приступ экстаза прорвал плотину.

Рорк зарычал, опрокинул ее на спину, растолкнув колени, и ворвался в нее. Плоть Евы сразу сомкнулась, как раскаленный, жадный кулак.

Ее ногти царапали ему спину, бедра работали как поршни, помогая его толчкам. И когда ее руки обессиленно соскользнули по его мокрым плечам, он выпустил в нее свой заряд.

Глава 11

Ева долго молчала, не находя слов. Она сделала этот опрометчивый шаг сознательно, с широко раскрытыми глазами и готова была заплатить по счетам. Но теперь требовалось собрать мелкие осколки собственного достоинства и быстрее покинуть место постыдного падения.

– Мне надо идти.

Не глядя на него, она села и сразу столкнулась с неразрешимой задачей разыскать свою одежду.

– Не думаю…

Голос Рорка звучал лениво, доверительно, и это возмущало ее до глубины души. Стоило ей встать с кровати, как он поймал ее за руку, повалил и опять опрокинул на спину.

– Поиграли – и хватит. – Ева старалась говорить благоразумно.

– Не уверен, можно ли назвать случившееся игрой. Слишком сильное переживание. Я с тобой еще не закончил, лейтенант! И думаю, что сейчас…

У него перехватило дыхание: Ева заехала ему локтем в живот. Он и глазом не успел моргнуть, как она вырвалась, оседлала его и придавила острым локтем трахею.

– Заруби себе на носу, дружок: я прихожу и ухожу когда хочу! Так что уймись.

Рорк примирительно поднял ладони, она легкомысленно убрала с его горла локоть – и тут же подверглась нападению.

Ева всегда считала себя сильной, упорной и находчивой. Тем сильнее была ее злость, когда она, обливаясь потом, снова оказалась под ним, прижатая лопатками к кровати.

– Нападение на сотрудника полиции карается тюремным заключением от года до пяти! Причем в камере, Рорк, а не дома, среди мягких подушек.

– Что-то я не вижу твоего значка. О, да на тебе вообще ничего нет! – Он по-приятельски потрепал ее по подбородку. – Не забудь отметить это в рапорте.

«Вот и все достоинство», – мелькнуло в ее голове.

– Я не хочу драться. – Еве понравился собственный голос: спокойный, взывающий к благоразумию. – Просто мне пора.

Но Рорк перешел к действиям, ее глаза расширились, а потом затуманились. Этого следовало ожидать: он с легкостью проник в нее.

– Не смей закрывать глаза! – приказал он хриплым шепотом.

Ева смотрела на него, не в силах противиться нарастающему наслаждению. В этот раз он трудился над ней медленно, достигал невероятной глубины, проникая в ее сокровенное естество.

Дыхание Евы участилось, стало похожим на рыдание. Она видела только его лицо, чувствовала только его неустанное, нестерпимое скольжение у нее внутри. В этот раз оргазм окатил ее как золотой дождь.

Его пальцы переплелись с ее пальцами, губы впились в ее рот. Они застыли, не размыкая тел, а потом Рорк поцеловал ее в макушку.

– Прошу тебя, останься, – прошептал он.

– Хорошо, – только теперь она закрыла глаза. – Хорошо…

…Ночь прошла без сна. Рано утром Ева поплелась в душ, чувствуя не только усталость, а еще и постыдное смятение.

Она никогда не проводила ночи с мужчинами, предпочитая простой, прямолинейный и обезличенный секс. В этот раз она попала к мужчине вечером и только наутро подставила тело под горячие струи душа! Перед этим она час за часом принимала его ласки. Объектами его нападений становились самые сокровенные уголки ее тела, которые она всегда считала неприступными.

Но самое удивительное – Ева ни о чем не жалела! Как ни важно казалось осознать свою ошибку, очиститься и продолжать жить, словно ничего не случилось, она не находила сил, чтобы пожалеть об этом небывалом празднике плоти.

– Тебе идет мокрый вид, лейтенант.

Она обернулась. Рорк вошел в ванную и тоже встал под жесткие струи.

– Мне нужна рубашка!

– Найдем…

Он надавил на какой-то шарик, выпирающий из кафельной стены, и набрал в ладонь прозрачной, тягучей жидкости.

– Что ты делаешь?!

– Мою тебе голову. – Рорк стал втирать шампунь в ее коротко остриженные волосы. – И наслаждаюсь тем, как ты пахнешь у меня под душем.

Ты потрясающая женщина, Ева! Мы стоим под душем, мокрые, голые, полумертвые после бурной ночи, а ты по-прежнему смотришь на меня холодными, полными подозрения глазами.

– Ты в самом деле подозрительный тип, Рорк!

– Наверное, это комплимент. – Он наклонил голову и легонько ухватил ее зубами за нижнюю губу. Кабинку заволокло паром, струи колотились по их спинам в ритме ошалевшего сердца. – Признайся, что ты имела в виду, когда говорила «не могу»? Когда я только за тебя принялся?

Ева откинула голову и зажмурилась, чтобы шампунь не ел глаза.

– Я не способна помнить каждое свое слово.

– Уверен, что это – помнишь! – Он выдавил себе в ладонь бледно-зеленого жидкого мыла с сильным запахом леса, не сводя с нее глаз, намылил ей плечи, спину, потом перешел к груди. – Может, ты никогда раньше не испытывала оргазма?

– Еще как испытывала! – Вообще-то прежде она видела в этом всего лишь пробку, вылетающую из бутылки стресса, а не могучий взрыв, уничтожающий накопленное за жизнь напряжение. – Ты себе льстишь, Рорк.

48